Коммунизм и фундаментальные социальные проблемы

Коммунизм и фундаментальные социальные проблемы

(Продолжение статьи «Социальная справедливость и проблемы её реализации»)

 

Всякая научная разработка предполагает глубокое и всестороннее изучение существующего материала по заявленной проблеме. Однако автор новой идеи может быть поставлен в такие условия, при которых он не может выполнить данное положение, по тем или иным причинам. Тогда автор использует лишь ограниченные, но доступные для него, возможности.

Например, Гильберт взял и просто перечислил интересующие его не решенные математические проблемы, адресовав их потомкам.

Я же, ограниченный ресурсом жизненного пространства, избираю нечто среднее. Попытаюсь изложить интересующую меня проблему крупными мазками, т.е. практически тезисами.

 

Эффективность работы любой государственной системы определяется множеством характеристик. Воспользуемся интегральной экспертной характеристикой всего из двух оценок: хорошая и плохая. И проведем мысленно испытание двух систем: одна — заведомо хорошая, другая — заведомо плохая,- но при одном дополнительном условии. Плохую систему укомплектуем нравственными чиновниками, а хорошую систему укомплектуем безнравственными хапугами. Результат эксперимента теоретически непредсказуем, но смысл самого эксперимента, надеюсь, понятен.

Религия, будучи в своё время у власти в государствах с различными системами правления, породила мракобесие и инквизицию. Однако никто не предает религию анафеме (кроме плеяды коммунистов-революционеров), понимая, что  инквизиция не определяет суть религии, инквизиция – это плесень на социальных институтах религии, взращенная безнравственными религиозными служителями.

Из этого конкретного примера, который вовсе не единичен, можно сделать  обобщающий вывод: нельзя оценивать качество исследуемой социальной системы в отрыве от исторических условий. Например, та же церковь — какой она была вчера, совсем не то, чем она будет завтра.

Совокупность природных законов всегда действует  так, что неизбежно реализует всеобщий прогресс, но только как тенденцию. Всеобщий прогресс может сопровождаться локальными и ограниченными во времени этапами регресса. Эту вечную идею в афористичной формулировке освежил Ленин: прогресс развивается по спирали, и кверху. Афоризм это всегда немного загадка. Скородумы, эту загадку даже не замечают.

В ленинской интерпретации спиральное движение охарактеризовано термином «кверху». Кверху – это не совсем то же, что вверх. Вверх  ассоциируется с вертикалью. Кверху – это только тенденция.

По отношению к историческому процессу слово кверху может означать даже короткие наклоны спирали вниз, хотя в наклонной спирали, направленной только вверх, тоже заложено движение вниз по конкретному витку.

 

Капитализм, как более прогрессивная форма социального устройства по сравнению с феодализмом, не сразу продемонстрировал свое явное преимущество.

Попытки преждевременного внедрения новых экономических и социальных отношений приводят к отрицательным результатам, несмотря на то, что изжившие себя отношения уже демонстрируют свою несостоятельность.

Построение коммунизма в отдельно взятой стране в начале ХХ века было явно преждевременным.

Однако эта преждевременность не исключала успешного исхода революции, а только предвещала увеличение проблем, которые и так были бы грандиозны, даже при своевременной попытке свершения революции.

В конце концов, революция в России временно победила, но окончательный исход решили кадры. «Искра» не успела выполнить свою задачу. А исторические обстоятельства не предоставили революции достаточно благоприятных условий и совпадений.

Природа, вообще-то, не балует общество масштабными личностями, лидерами прогресса. А революции и гражданские войны выхолащивают именно генетических лидеров. И их место занимают гении от ушлости.

Для успеха Октябрьской революции нужны были гениально точные и выверенные, оперативно изменяющиеся, решения и действия. Но гений Ленина был преждевременно исключен из исторического процесса. А гений Сталина изначально был ориентирован на партийное чиновничество, которое (чиновничество) по своей природе является губителем любой прогрессивной системы. Чиновниками, по обстоятельствам, становятся любые люди, но рвутся в чиновники преимущественно самые ушлые, отмеченные печатью безнравственности. В личном противостоянии двух лидеров практически всегда побеждает безнравственный и ушлый.

В качестве чиновника ушлый коммунист, как естественный паразит, становится кровно преданным системе, а именно в этом так нуждался болезненно подозрительный Сталин.

Среди вдохновителей Октябрьской революции был ещё третий гений, Троцкий. Но он стал жертвой безнравственного гения Сталина. Победив, Сталин изъял из обращения труды Троцкого, оставив лишь комментарии, касающиеся неизбежных ошибок-перегибов, и сформировал из них резко отрицательный образ Троцкого.

Таким образом, опыт построения коммунизма в Советском Союзе был обречен на неудачу именно исторической обстановкой.

Но эта обреченность не была очевидной изначально.

Только провокаторы (и обманутые ими) могут обвинять большевиков в безнравственном честолюбии. Большевизм – генетически жертвенен. История еще вскроет безжалостность исторического процесса, уготовившего большевикам участь мучеников. Современным либералам у власти недоступно понимание нравственных мук революционеров-большевиков, уничтожаемых оборотнем революции именно от имени революции.

Сейчас общество сознательно зомбировано пугалом коммунизма. Пугалом, которое целенаправленным обманом создано правящими элитами взамен заявленного когда-то Марксом призрака коммунизма.

Учение коммунизма, в формате пугала, сейчас предстает в трех ипостасях.

Во-первых, это всё тот же наивный утопический коммунизм средневековья, от которого безуспешно пытались откреститься Маркс и Энгельс.

Во-вторых, это научные планы-мечты Маркса, Энгельса, Ленина о коммунизме, основанные на недостаточном научном и эмпирическом знании вопроса. К тому же, смутная научная модель не смогла освободиться от утопических идей средневековья. Ленин, подобно Моисею, скрыл от народа правду о цели руководимого им похода. Ложь во спасение. Ленин не мог не знать о том, что Маркс отрекся от утопической идеи «от всякого по способности, каждому по потребности». Но кто-то из искровских агитаторов уже дал ход этому лозунгу — и Ленин смолчал, понимая, что более действенного лозунга коммунисты предложить не могут.

Было ли молчание Ленина формой выражения лжи? Конечно, было. Но это была ложь Моисея. Ленин не знал, каким будет победивший и утвердившийся коммунизм, но был уверен, что это будет справедливое общество счастливых людей. Так должно было быть, потому что такое общество и являлось целью возглавляемой им революции.

И в-третьих, коммунизм живет в умах изнуренных тружеников как неизбывная вера, как обобщенная идея всеобщей справедливости. Это вера в доброго хозяина. Вера в Христа. Но вера в Христа уже сформировала свою паству, которую правители уже сумели приручить. А уповающие на коммунизм представляют постоянную угрозу.

Борьба коммунистов с религией, с использованием административного ресурса, была борьбой за своих потенциальных сподвижников. Но, как говорится: заставь дурака молиться – он и лоб разобьет. Коммунистам на местах не хватило культуры. А ушлые коммунисты, которых было в изобилии, легко попадали под влияние образованных, безнравственных провокаторов.

Идеи наивного коммунизма сродни христианству, и будут жить вечно, постоянно возрождаясь в умах праведных стихийных лидеров из народа.

Христианство изначально подвергается гонениям всего лишь за смутную, не оформленную мечту о справедливости, реализацию которой к тому же служители церкви предлагают верующим на том свете.

Коммунизм же призывает к справедливости в реальной жизни. И этим он так непереносимо страшен и ненавистен правящей элите. Ведь, как ни крути, невозможно реализовать любой вид справедливости без некоторого лишения правящей элиты части её собственности. Вот, правящая элита и пугает народ уродливым чучелом коммунизма, приписывая ему всё зло случившихся революций и последующих гражданских войн. Благо коммунисты наделали достаточно своих субъективных ошибок, а защищаются из рук вон плохо.

В результате — коммунизм почти повержен. Это в глазах обывателя.

Однако лидеры правящих элит точно знают – наивный коммунизм неистребим. Вследствие этого хулительная агрессия правящей элиты, направленная против уже поверженного коммунизма будет тоже неистребимой и вечно злобной.

Чтобы достичь устраивающего собственников динамического равновесия в обществе потребления, а это – максимально возможное имущественное неравенство при минимальном сопротивлении относительно обездоленных, — создана целая индустрия манипуляции общественным мнением. Индустрия научно дозированного зомбирования.

Все шоумены, допущенные к прямому эфиру, проходят школу манипулирования, и сдают экзамен на свою преданность системе. Обратите внимание, чем сокровеннее допуск, тем самоувереннее становятся ведущие.

Но эта характеристика системы выходит за рамки нашей темы.

Оставим на время облитый грязью коммунизм. И зададимся непростым вопросом: возможно ли построить модель, хотя бы теоретически, справедливого общественного устройства, в котором не было бы активно недовольных своей участью.

Человек – инструмент природы, призванный реализовать эстафету природного прогресса.

Цель природного прогресса до конца не ясна. Но совершенно очевидно, что какова бы эта цель ни была, для продвижения к ней человек должен быть активно деятельным. Однако известно, что активность человека снижается, если его потребности максимально удовлетворены. Активен только неудовлетворенный человек. Это диалектическое противоборство необходимо не преодолевать, а его надо организовывать специальным образом. В этом и состоит задача построения справедливого благополучного общества.

Таким образом, гармония мира требует особого оптимального, в определенном смысле, обеспечения потребностей человека; и эта оптимальность мыслится условной синхронизированной волной, подобной волне пищевого цикла: голод – поиск (борьба) – насыщение, и опять голод.  Синхронизация в обобщенном смысле относится к неким внешним обстоятельствам, выражаемым динамическим ансамблем социальных условий. Это и есть объект для целевого исследования при построении благополучного общества.

Однако совершенно очевидно, что интенсивность общественного прогресса зависит не только от активности каждого человека, она зависит и обеспечивается специализацией социальных функций отдельных личностей, составляющих общество.

Осознав это, приходим к выводу, что прогресс и социальное неравенство – объективно неотделимы. При такой постановке вопроса необходимо социальную справедливость рассматривать как мирное (добровольное) социальное неравенство.

А чтобы реализовать такое добровольное социальное неравенство,  надо каждому члену общества гарантировать возможность конкурсного перемещения по социальным уровням. Любой подчиненный, в соответствии с установленными правилами, может вызвать своего начальника на производственный конкурс, и выиграв конкурс – занять пост начальника. Представьте, что будет в этой ситуации с производительностью труда.

Нечто подобное апробировано в Японии. Только там подчиненные не вызывают начальника на конкурс, а анонимная комиссия эпизодически, без видимого повода, производит рокировку начальник – подчиненный. И все об этом предупреждены и знают.

Устойчивое динамическое равновесие в этой системы не просматривается, и главное, ей не требуется. Это динамическое состояние постоянной борьбы. Борьбы по правилам,  в процессе которой каждый человек может найти своё удовлетворение (счастье).

В природе всё предусмотрено для того, чтобы реализация  благополучного общества была возможна. Однако непременным условием всеобщего благоденствия является нравственность каждого, и особенно членов правящей элиты. А нравственность не является естественным свойством человека. Тем более, нравственность вовсе не свойственна человеку, попавшему в элиту по праву наследования.

Элита, как клан, противопоставляющий себя обществу, постоянно производит потенциальных своих разрушителей, и этими разрушителями являются безнравственные дети элитарных родителей. Своего рода — гниль элиты изнутри.

К природным качествам, способствующим мирному существованию социального неравенства относится то, что человек получает удовольствие (удовлетворение) от любой деятельности, которая  у него получается лучше всего остального. Человек испытывает гордость, если его достижения в избранной им сфере деятельности превосходят общий (средний) уровень. Способности же каждого человека представляют огромный спектр. Но этот спектр у всех все-таки разный. Повышенная способность к некоторым видам деятельности воспринимается обществом как талант.

Общество должно быть озабочено гармоничным формированием своих членов, наделенных требуемым обществу спектром талантов. Достигаться это должно системой специализированного воспитания. А воспитание неизбежно содержит в себе элементы насилия над личностью, и продолжается, в той или иной форме, всю жизнь.

Как же быть с понятием свободы личности, проповедуемым либеральным капитализмом и утопическим коммунизмом?

У коммунизма хотя бы есть отговорка: свобода есть осознанная необходимость, которую либералы подменяют лозунгом-принципом: «давайте жить дружно». И тот, и другой принцип являются элементами-понятиями, входящими в понятие нравственности. Нравственности, на которую нельзя делать ставку, не обеспечив соответствующего воспитания нравственного общества. Сложнейшая задача.

 

А что же в действительности?

Рассмотрим некоторые популярные лозунги либерального капитализма.

Человек имеет право на личную свободу, имеет право быть собой, никакого насилия над законопослушной личностью.

Эти лозунги — коварная ложь, очковтирательство, рассчитанное на подготовленный стараниями СМИ стереотип мышления общества.

В действительности человек рождается зверенышем. Свободно из звереныша может вырасти только разновидность маугли. Чтобы звереныш стал человеком, общество обязано применять к нему насилие воспитания. И это насилие продолжается практически всю жизнь. Свободы совести в понимании либералов – не существует.

 

Вернемся к социальной специализации. Как мы уже выяснили, человек рождается с огромным спектром способностей, отличающихся друг от друга  по своей условной величине. Предположим, что все способности равновелики. Пусть каждый человек попробует себя во всех качествах, чтобы найти своё любимое дело. Однако на этом пути его ждут непреодолимые трудности. Человек же не может познавать сразу все виды деятельности. Он вынужден будет избрать какую-то очередность. И вот здесь на некотором этапе он столкнется с неожиданным для себя (но не для учителей) нежеланием в очередной раз менять род деятельности.

Невзирая на врожденную предрасположенность, человек способен увлечься любой другой деятельностью. Это происходит по многим причинам, в том числе и в результате такого специфического свойства человека как азарт.

Природа предусмотрела человека, приспособленного (способного быть счастливым) к любому социальному статусу, в том числе даже к объективно не справедливому.

 

Прогресс требует отвлечения общественного продукта из сферы потребления в сферу науки и в сферу производства. Нахождение оптимальной меры отчуждения – это сложная задача, которая не может быть доверена демократическому инструментарию. Множество общественных проблем не могут быть качественно решены большинством голосов ассоциации разрозненных, узких специалистов. А именно к такой демократической формации склонно капиталистическое общество.

Референдум, как проявление высшей форма демократии, вряд ли проголосует за финансирование полетов к Луне за счет урезания сбалансированного продовольственного пайка. Пока есть на Земле голодающие, ни один профсоюз трудящихся не должен, по идее, голосовать за отчисления в пользу науки, если эти отчисления, не связаны напрямую с производством продуктов потребления из корзины насущных потребностей.

Качество решений, достигаемых демократическим путем, зависит от длительности обсуждения (дискуссии). А жизнь часто не дает времени на размышления.

Войны, преодоление природных катаклизмов, и прочее,- требуют диктаторского (военизированного) правления.

 

Какое же коммунистическое общество строили большевики? Никто этого не знал. Не знали конкретно. Но Ленин и его ближайшие сподвижники знали это в общих чертах, и уповали на то, что справятся с поставленной себе задачей, а именно – создать более счастливое общество по сравнению с существующим.

Научная постановка задачи требует определения понятия «счастливое общество». Такого определения не было. Оно подменялось банальным понятием уравниловки.

Революцией управляют лозунги. А для лозунга форма «более счастливое общество» — не подходит. Нужен призыв к строительству «самого счастливого общества». А это уже совсем другие обязательства, и тактика их выполнения.

Некоторая преждевременность Октябрьской революции поставила своих лидеров в положение картежников. Выигрыш был возможен, но зависел от того, как выпадут карты. К тому же, революции не приходят преждевременно, революции не имеют такого свойства. Революции случаются в конкретный момент времени, ни рано, ни поздно. Это историки-теоретики  пользуются этим понятием.

Однако революционеры-участники объективно могут быть не подготовленными. Газета «Искра» не успела в полной мере выполнить свою задачу по подготовке кадров.

Образно выражаясь, в фундаменте Октябрьской революции было мало цемента, и было много случайного мусора. Но фундамент можно было поправить после победы. Если бы карты выпали более удачно.

 

У капитализма в сравнении с социализмом есть одно, неоспоримое преимущество — свободное предпринимательство. Это предпринимательство и обеспечивает временное превосходство капиталистической системы над всеми апробированными системами. Именно это предпринимательство формирует стихийную конкурентную борьбу, которая отвечает природным физиологическим потребностям человека.

Капитализм предполагает естественные формы социальных отношений. Однако возникающая в результате система является неустойчивой. В настоящее время перед нами множество капиталистических стран, среди которых есть витрины капитализма, но существуют и задворки капитализма. И эти задворки множатся и загромождают путь общему прогрессу. А это значит, что капитализм в современной формации – обречен.

Для сохранения капиталистической формы правления, элита уже давно создала масонский орган наднационального манипулирования экономикой Земли. Этот орган управляет не собственно экономикой, а управляет тенденциями. Этот орган решает далеко идущие перспективные проблемы. Именно этот орган запустил наблюдаемый бум миграционного процесса, стороннее и скрытное финансирование которого совершенно очевидно. И всё для того, чтобы решить проблему перенаселения нашей планеты.

Мудрые Китайцы пытались решить эту проблему в рамках своей страны, методом административного ограничения рождаемости. Но их никто не поддержал. А это значит, проблема будет решена самым безнравственным образом.

 

Флагманом капитализма являются США. История благоволила к этой стране.

Население США сформировалось из людей авантюристского склада, из людей — генетических лидеров, которые к тому времени были не востребованы европейскими элитами.

Таким образом, в США, методом отбора в удачно сложившихся исторических обстоятельствах, было нарушено нормальное генетическое распределение талантливых личностей. В США больше рождалось детей-индиго. США сформировались как страна – лидер. Американцы быстро осознали это на инстинктивном уровне – и с удовольствием приняли и функцию, и ответственность лидера.

Однако донорское вливание генетического предпринимательства действует не вечно. Нормальное распределение постепенно восстанавливается.

Умное, но безнравственное, теневое правительство США своевременно поняло это, и попыталось скомпенсировать естественную убыль своего преимущества методом «покупки мозгов». Однако покупка мозгов – это не совсем привлечение лидеров, хотя и помогает США удерживать лидерские позиции в экономике.

Большинство современных аналитиков сходятся во мнении, что США переживают кризис. Аналитики ищут истоки этого кризиса – и не находят (или находят их слишком много).

А перед нами кризис лидерства. И уже его вторая стадия.

Однако ранее накопленный экономический потенциал так велик, что позволит США благополучно пережить и эту, вторую стадию.

Вторая стадия — это пока только стадия позывов.

Сейчас оба правительства США: и теневое, и легитимно избранное, готовят новый технологический прорыв, суть которого в отказе от абсурдных постулатов Теории Относительности Эйнштейна.

Благодаря этому прорыву лидерство США в экономике некоторое время сохранится. Но кризис генетического лидерства продолжится. США возвращаются  на путь борьбы в равных условиях, без генетического бонуса. Это их и раздражает.

И всё-таки, если бы сейчас нашелся гипотетический покупатель на лучшую государственную систему, то видимо он выбрал бы систему США. Но почему же тогда ни одна страна не хочет повторить успех США за счет внедрения уже обкатанной, апробированной системы? Тем более, что США её всем навязывают.

Решение о внедрении новой системы принимает не народ, а правительство, т.е. высшее чиновничество. А любой чиновник отстаивает любую (даже самую негодную) систему, если он в этой системе превалирует (паразитирует).

Который уже раз мы возвращаемся к чиновничеству, как тормозу общественного прогресса.

Заметим (без доказательства), что чиновник является связующим звеном во всякой коррупционной схеме.

Обобщая всё выше изложенное, можно констатировать, что одним из объективных показателей качества социальной системы является минимум предусматриваемых системой чиновников, и наличие системы контроля за их деятельностью.

 

Кроме того, из мечты обездоленного труженика о справедливом обществе надо усилиями СМИ исключить стремление к равному распределению общественного продукта. Эта мечта противоестественна и вредна, т.к. только мешает борьбе за истинно справедливое общество.

 

Нижний Новгород, январь 2019 года.

 

С другими публикациями автора можно познакомиться на странице http://www.proza.ru/avtor/vleonovich сайта ПРОЗА.РУ.

 

 

Одна мысль про “Коммунизм и фундаментальные социальные проблемы”

  1. Ранний Маркс — в центре его внимания стоит проблема отчуждения и способы его преодоления в процессе революционной практики. Общество, свободное от отчуждения, Маркс называет коммунизмом .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *