Несостоявшийся триумвират Октябрьской революции

Несостоявшийся триумвират Октябрьской революции

 

                                                                                                         Леонович Владимир

 

История жизни замечательных людей имеет притягательную силу. Для томящегося в безделье обывателя эта сила тем больше, чем больше пороков он узнает о героях своего времени.

Ильф и Петров, подбирая фактический материал к своему следующему фельетону, обнаружили в хозяйственном архиве контракт, подписанный Лениным. Контракт был  о финансировании строительства деревянного нефтепровода неким товарищем Бендером.

Можно тешить себя мыслью, что Ленин, подписав этот  контракт, расписался в своей глупости, и к тому же был вороват. Но либералы пока не решаются ссылаться на этот документ в таком плане.

 

Однажды, утвердившись в философской концепции квантового устройства мира, и безуспешно размышляя над проблемой реализации мгновенного распространения гравитации, автор для решения задачи решил применить следующий методологический прием.

Если результаты всевозможных анализов постоянно приводят к одним и тем же неутешительным выводам, то возможно это является следствием способа нашего, человеческого мышления, навязанного нам природой и бытом.

А что, если задачу о гравитации поручить искусственному интеллекту, т.е. вычислительной машине, лишенной человеческих предубеждений, и действующей только в рамках  диалектической логики.

Не имея возможности реализовать свою задумку на реальной вычислительной машине, автор решил мысленно смоделировать этот процесс у себя в голове.

Реализация метода оказалась очень трудоемкой, требующей невероятного напряжения внимания и бдительности. Но поставленная задача была решена, см. [ http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/10168.html] .

 

Об Октябрьской революции написано так много, что всякая попытка добавить что-либо новое к уже изложенному, заканчивается авторским фиаско. Дело в том, что читатель не может воспринять авторскую мысль, не исказив её за счет своей, ранее сформированной позиции, которая на самом деле является навязанной ему средствами манипуляции общественным мнением.

Профессиональные историки осознают этот эффект, и выработали свой метод противодействия; они принимают к рассмотрению новые выводы лишь в том случае, если те основаны на рассекреченных или случайно найденных новых фактах.

Критерий действует, но действие его губительно. Губительно по отношению к комплексной интегральной оценке прошлого; оценке, которая, возможно, еще скрывается в массе неправильно истолкованных фактов, и их подлогов, а также не до конца понятых мотивов поведения отдельных личностей. Губится именно то большое, что видится только на расстоянии.

Есть историки, описывающие исторический процесс по долгу службы, без таких историков не обойтись. Но случаются гениальные историки, способные охватить, воссоздать, и даже восполнить недостающие исторические моменты. Этот редкий дар встречается в среде талантливых писателей.

Троцкий, несомненно относится к одаренным писателям. Поэтому его революционные прожекты необходимо рассматривать наиболее тщательно, с предпосылкой на возможность интуитивного предвидения.

Неофициальный триумвират Октябрьской революции в лице Ленина, Троцкого и Сталина еще ждет таких художественных произведений. Пора продолжить и пополнить художественную серию «Жизнь замечательных людей» в плане проникновенного освещения событий Октябрьской революции от лица героев, а не их критиков.

Правда, условно можно считать, что первый шаг уже сделан. Максим Горький, сидя в золотой клетке Сталина, создал обобщенный образ ушлого революционера, Клима Самгина. Роман Горького – это своеобразная, коварная месть писателя своему вероломному покровителю. Клим Самгин несет в себе многие черты Сталина, за что роман и был запрещен некоторое время.

 

 

Цель данной работы продемонстрировать возможность извлечения совершенно новой и интересной интерпретации событий прошлого, с помощью освоенной автором методики, по преодолению и отказу от авторитарных, и прочих навязываемых мнений.

 

Итак, трое молодых людей, по воле сложившихся обстоятельств, но несомненно добровольно, становятся на путь профессиональных революционеров. Их цель – сделать мир более справедливым.

Скорее всего, эта цель не формируется в них в протокольном виде, и поэтому живет в них, как расплывчатое романтическое желание сделать мир справедливым и максимально счастливым.

Можно сказать, что у наших героев была общая, единая цель, что они единомышленники. Но это не так. Мы уже точно знаем, что это — не так. Каждый из них, кроме цели уже угадывал свой путь к ней. И это предчувствие, воспринимаемое как предназначение, не позволило им сблизиться и объединиться.

Наблюдая становление личности у детей индиго, можно обнаружить, как яростно вступают в схватку по любому поводу два человечка с равной степенью выраженности их сущности индиго; и как безропотно один индиго подчиняется другому, с более сильной степенью того же свойства. Очень похоже, что Сталин и Троцкий были индиго одного уровня.

Каждый из трех прошел свою, и очень разную, школу жизни. Каждый уже сформировал свою модель общества, его социального устройства. Того, единого для них общества, в котором они существовали и действовали. И хотя общество, как среда их обитания, было одно, но модели этого общества, которыми они руководствовались, надо полагать, оказались совсем разными.

От качества этих моделей, от степени их адекватности, зависела и направленность, и эффективность деятельности этих революционеров.

Ни одного из них нельзя заподозрить в карьеризме и поиске личных выгод на избранном ими пути. Скорее это был жертвенный путь.

Нельзя обосновать их выбор пути и юношеским романтизмом. Поверхностный, юношеский романтизм, как правило, заканчивается в первом же полицейском участке.

Перед нами стойкие, сделавшие свой принципиальный и окончательный выбор, борцы за народное счастье.

Знали ли эти трое, какое конкретно общество они хотят построить? Конечно, нет. Так, в общих чертах, каждый из них что-то представлял. И это смутное представление интуитивно было увязано с  той моделью общества, которую каждый из них построил, и которыми они руководствовались. Таким образом, конкретные воплощения их единой цели, и пути к ней, хотя и смутно представляемые, изначально у них были очень разными.

Если бы у наших героев было желание и возможности потеоретизировать по поводу общества будущего, которое каждый из них хотел построить, то скорее всего каждый получил бы возможность ощутить условную утопичность своей мечты-затеи. Но потеоретизировать не случилось.

Любая утопия всегда немного условна. В этом коварство притягательной силы утопии. Коварство утопии в том, что она представляется авторам достаточно реальной при выполнении некоторых условий, которые несведущим людям кажутся вполне выполнимыми, но тем не менее являются объективно невозможными.

Похоже, что модели общества, интуитивно созданные Лениным и Троцким, были основаны на более привлекательном человеческом материале, по сравнению с моделью Сталина. В элементах этой привлекательности и была скрыта та условность неведения, которую приукрасили и Ленин, и Троцкий. В этом и состояла  утопическая суть их надежд и устремлений, рассчитывающих на творческую активность масс при максимальной демократии.

Модель Сталина прогнозировала угрозу и удушение победившей социалистической революции в случае творческого демократического стиля руководства партией на местах; ставила под сомнение гарантированный успех прогрессивных сил, попираемый давлением неизбежного проявления ушлости будущих членов победившей партии.

Анализ послереволюционных событий показывает, что точка зрения Сталина была наиболее соответствующей действительному состоянию общества в целом. Подавляющее большинство начальников сферы распределения, выдвигаемых КПСС, были склонны к действиям, разрушающим социалистические устои. Общество не было готово к новому, социалистическому образу жизни.

Эта неготовность выражалась не в отторжении социалистических принципов как таковых, неготовность проявлялась как неустойчивость в активном поддержании этих принципов каждым членом нового общества. Неустойчивость нового строя к коррозии его основ; нестойкость общества в противодействии постоянному давлению неистребимой ушлости.

Жизнь на практике проверила сталинскую модель, и эффективность сталинской централизованной стратегии. Прогноз Троцкого оказался верным. Сталинский социализм, основанный на жестком централизме, рухнул, оставив модель Троцкого в романтическом ореоле неведения. Кто знает, как повели бы себя те же люди, которые при Сталине писали доносы друг на друга, в условиях демократического стиля правления, за который боролся Троцкий. Скорее всего, если бы Сталин вдруг оказался в проигравшей оппозиции, то он тоже предстал бы провидцем, будучи уверенным в неминуемом и скором развале демократического социализма.

Сталин сознательно строил крепостной социализм. Строил для блага народа. Он строил крепостной социализм, как вынужденный и неизбежный, переходный этап в историческом развитии общества.

 

Чтобы демократическая форма правления была гарантированно эффективной, необходимы гениальные лидеры, способные своевременно и демократично прекращать нескончаемые дискуссии, как естественные, так и провоцируемые. Но ставка на гениев — это и есть самая очевидная утопия.

Всякий строй, а социалистический в особенности, должен заботиться о своем прогрессирующем воспроизводстве. В теории демократии этот аспект является белым пятном, чего не скажешь о практике. Кто-то же был автором и вдохновителем пионерии и комсомола.

Капитализму такое положение на руку.

Капитализм является самодостаточным в своем естественном воспроизводстве. Социализм – культурный продукт общественного сознания, а культурные сорта растений, как известно, семенами не размножаются. Из семечка вырастает дичок.

Каждый человек рождается не как бесформенная болванка, а как некая заготовка будущей личности. И в этой заготовке заложено гораздо больше задатков капитализма, чем задатков социализма.

Задачи детских воспитателей при капитализме и при социализме несоизмеримы по своей сложности и значимости. Социализм гораздо сложнее поддерживать, чем даже его построить на остатках капитализма. Всё это надо знать и учитывать будущим строителям нового общества.

Попытка французских коммунистов длилась 72 дня, попытка российских коммунистов продлилась 72 года. Обе попытки окончились неудачей. Но это не значит, что третья попытка тоже будет неудачной. Тем более, какой колоссальный опыт накоплен.

Формаций феодализма множество. Формаций капитализма – не меньше.

Уже ясно, что число формаций социализма тоже не имеет ограничений.

Проживи Ленин на 25 лет больше – и мы имели бы совсем другой мир, с неизвестной нам формацией социализма. Однако для дальнейшего поддержания этой, неизвестной нам ленинской модели социализма потребовалось бы огромное количество руководителей на местах, и интеллект этих руководителей должен бы быть порядка интеллекта Ленина.

Если ленинизм требует высочайшего уровня интеллекта от своих последователей, то такое учение утопично по определению, или по исходным условиям.

Удерживая стиль руководства в рамках демократии, гениальный лидер должен постоянно преодолевать консервативное сопротивление своих не таких гениальных соратников. Это преодоление отнимает много сил и времени. В спокойное время эти затраты терпимы. Но во время форсмажорных ситуаций они становятся общественно опасными. И лидер понимает, что в этот момент он должен для общего блага требовать монархической (императорской) власти, или, как минимум, власти верховного военачальника.

Таким образом, даже торжествующая демократия, постоянно (при элитарной потребности и прихоти) сдает свои позиции. Демократия иллюзорна. Как иллюзорна свобода слова, не подкрепленная правом быть услышанным.

Но Ленин все равно бы умер – и, согласно модели Троцкого, а она уже частично подтверждается, внешний капиталистический мир, при пособничестве внутренней когорты ушлых чиновников, всё равно подточил бы новый строй в РСФСР.

Противодействующая капитализму, мирная экспансия социализма (конвергенция) теоретически возможна, но практика показывает, что капитализм добровольно и мирно сдаваться не собирается.

Чтобы понять причины и источник стойкости капитализма, необходимо вернуться к анализу сущности двух понятий: всеобщей справедливости и всеобщего счастья.

Кроме того, необходимо изучить механизмы и приемы, позволяющие капитализму оставаться правящей формацией в современном мире.

Для удержания власти правящий класс изобрел хитроумную лукавую демократию, в которой равные права подменены на равные возможности, и которая вся пронизана двойными стандартами. Кроме того, эта лукавая демократия постоянно пополняется всё время совершенствующимися методами манипуляции общественным мнением.

В представлении людей, выросших в нищете, счастье – это райское благополучие. Эта позиция так примитивна, что марксизм выдвинул свое, аналогично примитивное понятие счастья – счастье в борьбе. С этим определением формально получается, что можно быть счастливым в фашистском концлагере.

Похоже, теоретики всё же пришли к согласию: счастье — в гармоничном свободном развитии каждого, при не ограниченном удовлетворении всех интеллектуальных и физиологических потребностей личности. Очередная лукавая и коварная утопия. Как быть с низменными потребностями, которые заложены в каждого младенца? И как быть с потребностью самого общества в жестко необходимом спектре услуг и профессий?

Если демократия призрачна, то счастье эфемерно.

Справедливость. В рамках закона любого государства, видимость справедливости непременно должна присутствовать. Но как затейливо порой справедливость скрыта под множеством обстоятельств. А если закона на данную конкретную ситуацию не существует? Значит, несправедливость в некоторой мере все-таки допустима. А где критерий меры допустимости? Похоже, абсолютная справедливость тоже не существует.

 

Сталин, как последний из несостоявшегося триумвирата, не знал, как построить справедливое счастливое общество. Но, тем не менее, он его строил, в меру своих сил и способностей. К тому же он уже знал, как построить общество без кулаков, фабрикантов и банкиров. Вот такое общество он и строил. Строил, но был при этом абсолютно уверен, что первобытная человеческая сущность будет постоянно подтачивать его постройку. И ради счастья всех жить без капиталистической эксплуатации он готов был жертвовать счастьем и жизнью ограниченного круга людей, которым не доверял всю свою жизнь, и которые, как ему казалось, угрожают всеобщему благополучию.

Болезнь фобии усугубила его прегрешения. А от методов террора он добровольно, видимо, никогда не отказывался, разве что в рамках партийной дисциплины.

Когда Сталин умер, я помню, как люди плакали. Конечно, это плакали обманутые. Обманутые неведением о безмерном горе невинно репрессированных.

Таким образом, интуитивный анализ интуитивно направляемой деятельности трех лидеров социалистической революции в России, склоняет нас к мысли, что каждый из трех лидеров был до конца верен избранному идеалу, призванному сделать всех трудящихся гарантированно благополучными.

Ни один из них до конца жизни не ставил целью личное обогащение.

Ни один из них не был бесцельно кровожаден.

И каждый из них подчинял свою нравственность своей главной, решаемой задаче.

Здесь следует добавить, что победа Революции предполагает существенное изменение реальной структуры общества. Судя по Сталину, его модель общества не улучшилась. Наоборот, она только угрожающе ухудшалась, что и сыграло роковую роль.

Судить этих людей на общем основании бессмысленно и неумно.

Однако обыватель склонен судить всех, и всегда. Но в данном конкретном случае обыватель уподобляется моське.

Ангажированные исследователи-историки, проведя тщательные изыскания, нарыли в архивах с десяток письменных свидетельств, которые на первый, поверхностный взгляд чернят образ Ленина. К Троцкому и Сталину это относится в еще большей мере.

Этот десяток письменных свидетельств постоянно муссируется, с целью внедрить в общественное сознание заказанный образ-страшилку вождя революции.

Повторим еще раз. Не может никакой информированный следователь, а тем более просто интеллектуальный обыватель, судить одаренных, добившихся успеха мировых лидеров. Судить мировых лидеров может только суд, профессиональный суд высшей инстанции, и в полном составе.

Рассмотрим лишь один пример, якобы свидетельствующий о безнравственности и бессмысленной жестокости Ленина.

Речь пойдет о пространной директивной телеграмме в штаб армии, подписанной Лениным во время гражданской войны.

Заметим, что директива – это не приказ. Это настоятельная рекомендация.

Так вот, в числе прочих рекомендаций, касающихся положения на фронтах, в рассматриваемой телеграмме имеется рекомендация следующего содержания: из места дислокации штаба Красной армии (а это город) надлежало выслать всех проституток; причем, в обязательном порядке, не стесняясь в методах, вплоть до расстрела.

Представляете, как можно обыграть этот текст на ярмарке продажного тщеславия.

А теперь рассмотрим этот текст в рамках конкретной исторической обстановки, которая естественно не прописана в телеграмме.

Итак, на фронтах возникло короткое затишье. Противники исподволь готовятся к решительным действиям. В одном из населенных пунктов сконцентрировалось несколько штабов дивизий и штаб фронта Красной армии. Бывшие царские офицеры, перешедшие в ряды Красной армии, имеют возможность встретиться со своими друзьями. Тыловой быт и городские удобства располагают к расслабленности.

Белая армия готовит наступление на город. Одним из мероприятий, призванным обеспечить успех операции, является штабная задумка: собрать побольше проституток, снабдив их средствами и выпивкой, и заслать в прифронтовой город Красных, с наказом проституткам не жалеть выделенных денег на пьяный шабаш с офицерами Красной армии.

Вот именно это мероприятие Белых, раскрытое агентурой Красной армии, и есть причина рассматриваемой директивы Ленина. Ленин понимал, какую нестандартную и даже нелепую задачу он ставит перед командованием фронта. Ведь невозможно отловить каждую проститутку персонально. Следовательно, комендатура издаст соответствующий приказ. Ну, и как заставить нахальных и крикливых проплаченных проституток исполнить приказ покинуть город? Только под страхом смерти. А если не все напугаются? На чаше весов жизнь двух – трех проституток, и жизнь десятков или даже сотен солдат Красной армии.

Кто решится осудить и Ленина, и исполнителей? Только желчный обыватель, или «мудрый» либерал. А кто предложит другое эффективное решение в данной ситуации?

Между прочим, не все документы, подписанные Лениным, готовились им лично, и прочитывались полностью. Цейтнот, суета и неразбериха противоречивой информации.

 

После всего изложенного возникает законный вопрос: были ли лидеры Революции уверены в успехе своего дела? Односложный ответ на этот вопрос невозможен.

Да, они верили в успех и правоту своего дела. Но вера не нуждается в знании.

Тогда спросим иначе. Отдавали ли они себе отчет, что могут проиграть, даже временно победив?

Вся подспудная борьба, которую вела эта троица между собой (а Сталин еще и с народом) свидетельствует о том, что догадывались. Догадывались, и таили это в себе, как сокровенную тайну. Как Моисей, который вел евреев в пустыню, скрывая это.

Догадывались.

Но не знали.

Не могли они ни остановиться, ни повернуть вспять.

 

Нижний Новгород, май 2019г.

 

 

 

 

 

2 мысли о “Несостоявшийся триумвират Октябрьской революции”

  1. Л. Д. Троцкий в своей «Истории русской революции» пишет, что мятеж Корнилова был согласован с Керенским и имел целью установление диктатуры последнего, но Корнилов изменил договоренностям и попытался добиться диктатуры для себя.

  2. Идеологическое зарождение Белого движения можно отсчитывать с момента подготовки корниловского выступления в августе 1917 года. Организационное оформление Белого движения началось после Октябрьской революции и ликвидации Учредительного собрания в октябре 1917 — январе 1918 года и завершилось после прихода к власти 18 ноября 1918 года адмирала Колчака и признания Верховного правителя России главными центрами Белого движения на Севере, Северо-Западе и Юге России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *