Философский подход, и его достоинства, на примере закона всемирного тяготения

Философский подход, и его достоинства, на примере закона всемирного тяготения

(Информация к размышлению)

Леонович В.Н.

Ключевые слова: метафизика, мгновенная скорость, гармония Вселенной.

 

БСЭ: Философия — учение об общих принципах бытия и познания, об отношении человека и мира; наука о всеобщих законах развития природы, общества и мышления.

 

Обобщенный свод знаний человечества об устройстве мира уже так велик, что вынужденно разделен нами по соответствующим специализированным отраслям науки.

Разделив свод знаний, мы разделяем и процесс добычи знаний об окружающем нас мире, и всё что с этим процессом связано.  Когда мы говорим, например, «современная физика», то мы имеем в виду не только областей знаний, но и весь комплекс накопленных знаний в этой области, а ещё имеем в виду техническую оснащенность для производимых исследований.

Распределив науку по специализированным наукам в угоду нашему удобству, и нашим выгодам, выражающимся в повышении качества исследований и повышении производительности труда, мы непроизвольно упрощаем исследуемую систему. При этом мы рискуем исказить постоянно корректируемую модель мира, упустив нечто важное, или привнеся в неё нечто ложное.

Чтобы  этого не случилось, и произведенные редукционные мероприятия не сказались на полноте и адекватности модели мира, необходимо анализировать следствия, возникающие в результате произведенного упрощающего разделения. Этот учет должен входить по определению в обязанности философии, а конкретнее, в её несуществующий раздел, должный заниматься изучением гармонии мира.

Если вдуматься в назначение данной, пока не реализованной, миссии, то явно обнаруживается надзорная функция философии, призванная максимально компенсировать возможные искажения истины, возникающие в предлагаемых моделях мира из-за вносимых искажений, вызываемых разделением процесса познания по разрозненным наукам. Каждая из наук должна удовлетворять требованиям всеобщей согласованности обобщенной модели мира, выражаемой в формате гармонии.

Определяя названную миссию, мы исходим из утверждения (постулата), что в реальном  мире парадоксов нет, и быть не может, к тому же всё происходящее имеет причину и следствие, т.е. следуем формулировке Цицерона: «Нет ниложныхчего позорнее для ищущего истину, чем мнение, будто что-либо может произойти без причины».

 

Разделение труда для повышения его производительности неизбежно приводит к возникновению производственных (в самом широком смысле) конфликтов на почве так называемого человеческого фактора. Вот для разрешения (устранения) таких конфликтов и должна существовать надзорная функция философии, опирающаяся на всеобщую гармонию Вселенной.

Реализация функции надзора требует от специалистов, призванных осуществлять её, комплексного знания всех наук без исключения.

В древности эту функцию осуществляли физики-энциклопедисты, которых тогда еще называли философами.

Поставленная задача, в настоящий момент, видится практически непосильной. Но это обманчивое представление, которое возникает благодаря искусственно создаваемой неразберихе в организации современной науки. Чтобы сделать эту задачу посильной, необходимо чтобы в рамках каждой науки в обязательном порядке формировалось описательное обобщение (квинтэссенция) достигнутого наукой уровня, изложенное в доступных терминах (качественное описание), не обращаясь к заумному математическому аппарату. Это выверенное и утвержденное обобщение и должно являться источником исходных данных для формирования философской модели мира, а также для изучения (ознакомления) в средней школе.

Надо осознать, и согласится, что такое обобщение возможно, и необходимо. Это логически следует из фундаментального философского постулата о познаваемости мира.

То обстоятельство, что, например, квантовая теория в настоящий момент не может предоставить такого описания, является следствием неполноты накопленных ею знаний, что не является основанием для закрепления и удержания сложившейся ситуации.

Сопротивляясь критической оценке, авторы квантовой теории пытаются убедить научную общественность, что предъявляемые ими заумные, около научные обоснования квантовой теории, разумную интерпретацию которых никто дать не может, является реальным и конечным состоянием квантовой науки. Эта ошибочная позиция создает прецедент для смежных наук, которые находят в этом основание для обращения к мистике в своей области знаний.

Успешная, в смысле практического применения, квантовая теория манкирует философским недоверием к полноте своей аксиоматики, и всячески добивается признания общественного мнения в этом плане. Научной общественности навязывается мнение, что исследователь-наблюдатель может по своему желанию квантовать или не квантовать исследуемый процесс. Получается, что квантовый мир существует только виртуально, в рамках математической модели и классических представлений, мыслящих мир состоящим из безразмерных, но тем не менее материальных точек. Отсюда, преклонение перед ТО, и желание сформулировать КТ в терминах ТО, т.е. неизбывное стремление построения объединенной аксиоматики.

Древние философы понимали, что такая компиляция невозможна. В древности, физика и философия,- являлись синонимами, и это смешение, вызываемое скудностью фактической информации, приводило к естественной реализации функции философского надзора. Вследствие чего, выводы древних философов являются более надежными по сравнению с философскими обобщениями современных ученых. Современная квантовая физика не желает пускать философов в свои подвалы и чердаки.

Стремительный прогресс, выразившийся в резком возрастании объема знаний, вкупе с развитием рыночных отношений, стал трудно преодолимой преградой на пути соразмерного прогресса современной философии. В результате, гармония, как наиболее недоступная для математизации дисциплина, была фактически отторгнута из науки. Лозунг узко мыслящих ученых: нет математики – нет науки,- возобладал в умах ушлых представителей от науки, догадавшихся, что заумная математика является прекрасным тараном в карьерных устремлениях и одновременно прекрасным щитом от вдумчивой критики.

Собственно в физике, тоже нашлась ниша, в которой можно укрыться от разумной критики. В качестве этой уютной ниши выступают  фиктивные многомерные (от четырех и выше) пространства, которые принципиально не существуют в природе, и не могут быть даже представлены здоровым воображением. Четырехмерное пространство-время стало пристанищем ушлых пройдох от науки. А менторское, догматическое (зомбирующее) обучение стало благодатной почвой для самообмана и корыстной непорядочности тех ушлых, которые осознанно «уверовали» в реальность 4-х мерного пространства.

Исторически, современная ситуация сложилась так, что эти приспособленцы-пройдохи сейчас заняли почти все управляющие посты во всех академиях планеты Земля. Это под их руководством реализуется стратегия создания зомбированного общества. Поставленная ими цель достигается системой обучения, приучающей подрастающее поколение к искаженным и отфильтрованным знаниям, и отбивающей у студентов стремление к критическому, свободному мышлению, что позволяет успешно управлять послушным (зомбированным) обществом в угоду желаний нечистоплотных правителей.

 

Начиная с конца XIX века, исследователи так привыкли манкировать философией и её достижениями, что, в конце концов, начали бравировать этим пренебрежением. Философствующий субъект – стало, в конце концов, отрицательной характеристикой.

Одним из первых отрицательных результатов пренебрежения философией в науке становится тихое выдавливание критерия гармоничности из перечня научных критериев высокого достоинства. В результате, поле современной науки, представленное действующей парадигмой, становится постепенно похожим на «лоскутное одеяло с плохо подогнанными лоскутами, часть из которых принципиально не совместимы». Не помню автора этого образного сравнения.

В таком виде наука преподается, и к ней привыкают. В результате, формируются стойкие ошибочные стереотипы, на которых делается карьера будущих авторитетов. Возникает порочный круг. Научное сообщество зомбируется вместе со всем обществом.

Примеров много. Так много, что они дали почву для возникновения сообщества правдолюбов, занятого выявлением и обнародованием лженаучных заблуждений. Таким сообществом является «Исследовательская группа АНАЛИЗ», в составе: Корнева М.В., Кулигин В.А., Кулигина Г.А.  http://kuligin.mylivepage.ru ; http://www.n-t.ru/ac/iga/. Аналогичную борьбу, в качестве независимых исследователей ведут Катющик В.Г., Гришаев А.А.  и многие другие. Однако зомбированная часть научного сообщества, став на путь осознанного искажения истины в угоду потребительским устремлениям, стойко отражает конструктивную и аргументированную критику.

 

Приведем один пример (из множества).

Объясняя явление фотоэффекта, Эйнштейн приписал фотону продольный импульс с соответствующей энергией, необходимой для выбивания электрона. И как следствие, наделил фотон соответствующей массой. На этих ложных данных, принимаемых в качестве аксиом, развилось множество научных направлений, авторы которых вынуждены согласовывать свои теоретические выводы и практические наблюдения с ложными исходными данными. Таким образом, пополняется копилка ложных представлений-стереотипов.

Эйнштейну для принятия правильного решения достаточно было задуматься: можно ли реализовать приращение импульса у поглотителя фотонов при условии нулевой массы фотона, как считалось в то время. Решение достаточно простое, вот оно: система, поглощающая фотон, после поглощения реализует не один, а сразу несколько импульсов, векторная сумма которых равна нулю. Это всего лишь естественный альтернативный вариант к варианту, предложенному Эйнштейном. Дальше необходимо было исследовать оба варианта – и установить истину [2, 3].

Последуй Эйнштейн этой научной методике – и наука, возможно, не была бы так мистифицирована в настоящее время.

Зомбирование так сильно, что до сих пор не проведен (или проведен, но результаты скрываются) простейший, наглядный эксперимент. Достаточно подвесить на крутильные весы два мощных, легких лазера, направленных противоположно, и непосредственно убедиться в отсутствии отдачи фотонных лучей, т.е. убедиться в отсутствии продольного фотонного импульса.

Фотон переносит только энергию, которая в случае поглощения фотона вызывает формирование нескольких импульсов (не менее двух) в системе приемника, сумма этих импульсов обязательно равна нулю. Последствия искажения этого простого положения так велики, что трудно представить.

Вот всего лишь один ошеломляющий вывод. Одиночный заряд (электрон) не может поглотить/излучить фотон ни  при каких обстоятельствах. Всякий раз, когда нам  рассказывают об излучающем электроне, надо искать замаскированную систему, и она обязательно найдется, вместе со вторым импульсом.

Самый распространенный случай излучения якобы единичного электрона — это излучение электрона при переходе с орбиты на орбиту в возбужденном атоме. Системой в данном случае является атом. Функциональным назначением системы, при излучении фотона, является реализация возвратно-поступательного ускорения заряда (импульса), что и является необходимым условием излучения.

Продолжительность импульса должна соответствовать одной из собственных частот физического вакуума. Это условие есть проявление гармонии во взаимодействиях вакуума и каждого атома, т.е. резонансные (собственные) частоты атомов и физического вакуума изначально совпадают.

Составляющие элементы физического вакуума не перемещаются вместе с фотоном, т.е. фотон перемещается по принципу эстафеты. Это перемещение очень похоже на волну, но таковой не является. Объектом передачи (эстафетой) является информация. При этом механические атрибуты волны не требуются и, более того, недопустимы, т.к. фотон в этом случае нуждался бы в  подпитке энергией. Таким образом, конструкция (структура) возмущения-эстафеты физического вакуума не меняется в процессе перемещения фотона. Получается, что локализация фотона перемещается подобно частице, перенося с собою информацию о калиброванной порции энергии, без импульса и без массы, т.о. фотон это не частица. Так устроено. У физического вакуума, в образе фотона, нет массы, и он не может оттолкнуть что-либо. А вот растолкнуть – может. Так гениально устроено. Теоретически доказать невозможно. А вот, проверить экспериментально — можно.

Первооткрыватели усмотрели в свойствах фотона некоторую двойственность, но не сумев её объяснить, приписали фотонам свойство перевоплощения – он то волна, то частица. Нет, фотон всегда фотон, и он и не волна, и не частица.

Ньютон мог бы счесть такое устройство фотона гениальной задумкой Бога. Атеисты могут считать это устройство следствием наблюдаемой всеобщей гармонии.

При массивном фотоне, каждый атом являлся бы генератором излучаемого вещества. И звезды, излучая фотоны, распыляли бы при этом своё вещество. И что очень важно, не уменьшая числа атомов (и нуклонов) в своем составе.

Вселенная из непрерывно худеющих нуклонов – это абсурд, или черный юмор масонских академиков.

Из самых общих соображений можно утверждать, что спектр фотонов конечен и ограничен вполне конкретными фотонами с минимальной и с максимальной энергией. Задача науки – найти критерий формирования этих граничных фотонов, и определить их конкретную величину.

 

Древние мыслители выявили множество ограничительных (надзорных) философских критериев, но не все. Современные философы могли бы пополнить их перечень, но находясь у разбитого корыта философии, даже не стремятся этого делать.

Прием пренебрежения малыми, якобы несущественными, величинами является одним из эффективнейших приемов в инженерных расчетах. Но при использовании в фундаментальных исследованиях, становится одним из самых зловредных и коварных методов самообмана.

Уравнения Максвелла, в том виде, в котором их преподают студентам, написаны Хевисайдом. Подлинные уравнения Максвелла являются более сложными, и не обладают красотой симметрии общеизвестных уравнений.

Хевисайд усмотрел в уравнениях Максвелла одну замечательную особенность. Оказалось, что почти всю полноту электрических и магнитных (не путать с частным случаем электромагнитных) взаимодействий можно описать с помощью математической суперпозиции.

Самые актуальные, с точки зрения электрической инженерии взаимодействия, описываются векторными, симметричными уравнениями, которые и вычленил Хевисайд, назвав их уравнениями Максвелла. А оставшаяся совокупность более тонких взаимодействий, которые по оценке Хевисайда ничтожно малы, так что ими можно пренебречь, должна описываться другими, дополняющими уравнениями. Хевисайд их даже не попытался сформулировать.

Что скрывается за опущенной сложностью тонких взаимодействий, остается пока загадкой. Исследования Никитина, и их результаты, направленные на устранение оставленных пробелов, рассматриваются официальной наукой как лженаучные [4]. Практика свидетельствует, что магнитные явления невозможно описать аналитически с помощью векторной алгебры. Необходимо операторное описание с использованием тензорного аппарата. И эти свойства магнитных полей ещё не полностью изучены, т.е. еще не выявлены полностью.

К несчастью, в результате восторга по поводу векторных уравнений, явления, скрытые за упрощениями Хевисайда, так и остались не изученными. Результаты отдельных попыток исследователей-одиночек, желавших исправить положение, вошли в противоречие с ТО Эйнштейна – и были объявлены лженаучными.

Обобщая выше изложенное, можно сформулировать новый философский критерий.

В фундаментальных исследованиях любое пренебрежение малыми величинами недопустимо. В противном случае, исследование становится инженерным расчетом, достойным только пополнить справочники сопромата.

 

Вытеснение гармонии из состава фундаментальных научных дисциплин вынудило официальную науку распределить некоторые функции гармонии, без которых обойтись оказалось невозможно, по смежным дисциплинам. Обычно это происходит с понижением статуса этой функции. Например, наиважнейший диалектический принцип гармонии: накопление свойств и их сочетаний в рассматриваемой системе может приводить к возникновению новых свойств и качеств, отличных от исходных свойств элементов системы — был подменен так называемым «системным признаком», вписывающимся в принцип перехода количества в качество, т.е. простое сложение качеств (в штуках) может породить новое качество системы. Действительно, может, но где здесь место для оценочного критерия?

Вот как представлено определение системности в одной из современных энциклопедий.

«Системность — свойство объекта обладать всеми признаками системы».

Как видно, эта тавтологическая конструкция ничего общего не имеет с гармонией.

Интуитивно, качество системы определяется её гармоничностью. А гармоничность системы связывается с наилучшим исполнением предназначения системы. К качеству системы традиционно относится и продолжительность жизни системы.

Таким образом, продолжительность жизненного цикла системы является одним  из тестирующих критериев гармоничности системы, чем продолжительнее жизнь системы, тем более она гармонична.

Блохи и ящерицы оказались более гармоничны, чем динозавры.

При отсутствии профессиональных специалистов по гармонии, никто не обратил внимания, что второй закон термодинамики является законом мертвых систем, состоящих из упругих гладких шариков. А мертвым системам тепловая смерть не страшна.

Действительно, энтропия упрощенных систем, искусственно лишенных способности к эволюции, имеет устойчивую тенденцию к росту.

Энтропия же сложных (реальных) систем может и возрастать, и уменьшаться.

Системами, в которых происходит грандиозное уменьшение энтропии Вселенной, являются (предположительно) центры галактик, где синтезируется весь спектр вещества.

 

При решении любых научных проблем системный подход допускает проведение и анализа с философской точки зрения, в том числе с позиции всеобщей гармонии.

Но заявления авторов о проведении такого анализа мало что значат, более того, может послужить источником неумышленного обмана, если авторы предварительно не определили свою философскую позицию.

Тот факт, что философских платформ существует много, является следствием принципиальной недоказуемости основополагающих философских концепций, свод которых называется  исходной аксиоматикой.

Недоказуемость исходных концепций влечет свободный выбор позиции мыслителя, который, обозначив исходные концепции, создает свое учение.

Одной из основных функций официальной науки является установление единой философской аксиоматики, исключающей всякие кривотолки. Это вовсе не значит, что философия должна быть авторитарной и единообразной. Это означает, что по умолчанию философия концептуально определена и едина. В противном случае, если автор не согласен с рекомендуемой, единой парадигмой, то автор обязательно должен изложить свою философскую концепцию.

Однако официальная наука означенную функцию не выполняет, и, не определив официальную позицию, не требует представления философской позиции автора. Такая тактика создает искусственный хаос в науке, который упоминался в начале статьи.

Истинность выбранной философской платформы тестируется практикой. Это значит, что всякое учение, в конечном счете, характеризуется качеством прогнозов, приносимой пользой и, в конечном счете, своей живучестью. А живучесть – это один из основных критериев гармонии применительно ко всякой системе. Таким образом, мы приходим к мысли, что всякая философская система должна быть максимально гармоничной.

В диалектике философии материализма можно выделить три основополагающих концепции.

Первая – мир реален, т.е. его существование не зависит от воли наблюдателя (мыслителя).

Вторая – ничто в мире не происходит без причины и следствия.

Третья – в природе нет места парадоксам, безразмерным объектам и объектам с неограниченными интенсивными параметрами.

Это, конечно, не полный набор исходных концепций, но и он является настолько сильным, что во многом определяет картину материального мира.

Критерием истинности философских изысканий, как уже сказано, является практика и рожденная на её основе логика. Критерий универсален и неоспорим. Но этот критерий не аршин, из кармана не вынешь и не приложишь.

К тому же, проверка практикой медлительна, и со временем становится всё медлительнее; к тому же она становится всё дороже, а это значит, что она становится субъективно зависимой.

Научному прогрессу понадобилось сто лет, чтобы достичь уровня, когда он может наглядно и убедительно проверить ТО Эйнштейна. Сейчас эта проверка осуществима на любом кольцевом ускорителе [5].

Однако ни одна из множества действующих сейчас коллабораций не заявляет о проведении такой проверки. Почему?

Ответ находится вне компетенции физики, т.к. определяющей причиной является человеческий фактор.

Но влияние человеческого фактора является одним из объектов философского анализа.

Что может предложить нам философия по этому поводу. Вот одна из наглядных моделей научного прогресса: «Прогресс развивается по спирали и кверху».

Если бы спираль была вертикальна, то обращение Ленина к этому образу было бы бессмысленно. Вся глубина образа в том, что спираль наклонна, а это значит, что в историческом развитии общества случаются, и неизбежны, этапы регрессии. Эта обобщенная оценка не оправдывает случающиеся искажения истины, но объясняет их происхождение.

Если регресс в развитии общества возможен, то возникает потребность в методике диагностирования упадочных состояний. Такие признаки имеются. Одним из признаков является наличие парадоксов в новых, предлагаемых научных моделях. Чем больше парадоксов в модели, тем дальше модель от истины, или же область применения модели не соответствует действительности, как случилось с принципом относительности Галилея.

Регресс не может выражаться в движении назад. История иногда повторяется, но это только условно, в виде фарса. Разве могли подумать такие мыслители как Ньютон, Ломоносов или Вернадский, что в XXI веке академии всех стран будут внушать народам, что Вселенная возникла из безразмерной точки, т.е. из ничего, и без всякой причины. Это новейшее философское учение принципиально нельзя опровергнуть; хотя и доказать тоже нельзя. Согласно критерию Поппера, такое учение научным не является, другими словами является лженаучным.

Учение о Большом Взрыве – это атрибут новой религии. Её (религию) еще можно не признать, т.к. авторами пока не введено понятие Бога. На этот шаг академики еще не решились, им бы этого не позволили, т.к. недавно почти все они были материалистами того или иного толка. Но вот, умрут последние бывшие материалисты – и тогда…

Почему же церковь не реагирует на эти академические замашки? Не реагирует на вызов еще не объявленного нового бога, сумевшего создать мир не за семь дней, а в одно мгновенье?

Церковь мудра своими традициями.

Верующие нувориши от академий попользуются захваченной властью, сколько смогут – и время сметет их бесславно. А каноническая церковь останется вечной. Останется в таком виде, в каком она нужна людям.

 

В настоящее время при публикации научных новаций, даже претендующих на коррекцию фундаментальных положений, как уже было упомянуто, не принято определять философскую приверженность автора.  Это было бы допустимо и необходимо, если бы в науке была сформулирована общепризнанная сбалансированная (гармоничная) парадигма. Но такой парадигмы нет, и официальная наука этого не скрывает. Например, две якобы фундаментальные теории: ТО, разработанная для вещества, состоящего из безразмерных материальных точек;  и КТ, принципиально отвергающая концепцию безразмерной точки, — признаются официальной наукой несовместимыми, но, тем не менее, декларируются как фундаментальные философские платформы.

Правда, официальная наука предусмотрительно развела эти два учения по разным углам области применения, отведя ТО космические просторы, а КТ – глубины микромира.

Однако апологеты ТО в своей неумеренности все-таки столкнули эти учения в своих мистических разработках. Речь о так называемой теории Черных дыр и теории Большого взрыва. Одна из фантазий начинается, а другая завершается, безразмерной материальной точкой. Таким образом, КТ фактически поставлена в нелепое положение, граничащее с конфузом: самая успешная практическая теория не может найти в своем аппарате применения или хотя бы оправдания для безразмерной материальной точки.

 

Наличие элементов мистики в научной модели всегда являются признаком слабости модели и, как правило, сопровождается человеческим фактором; эта связь обычно не афишируется, и даже каким-либо способом маскируется. В результате, так сложилось, что в науке не принято учитывать человеческий фактор при анализе новых открытий.

Однако эта традиция явно наносит потенциальный вред качеству научных исследований. Чтобы как-то смягчить это отрицательное влияние, жизнь заставила научное сообщество сформировать понятие-критерий «позиция официальной науки», призванной выполнять функции гармоничной парадигмы.

Для исполнения несвойственной функции государственными методами в науке насаждаются управленческие принципы: официальная наука всегда права. А то, что противоречит понятию официальной науки, является лженаукой. Это почти дословное определение лженауки, которое дал академик Виталий Гинзбург.

Таким образом, влияние человеческого фактора в некотором смысле формально минимизировалось.

Для реализации данного положения в жизни, Гинзбургом была организована сеть рецензируемых издательств, рецензенты которых должны были осуществлять надзор за качеством научных работ в смысле их соответствия официальной позиции АН.

Однако такая политика создала предпосылки для тиражирования и закрепления авторитарных ошибок самих академиков, а такие ошибки в науке неизбежны. Получилось, что человеческий фактор исподволь сохранился, и даже стал угрожающе эффективным.

Научные гипотезы, к которым официальная наука по какой-либо причине относится покровительственно, сразу преподносятся как теории, как последняя истина. А этот прием при своем длительном воздействии создает предпосылки для возникновения в научном сообществе зомбированного контингента с устойчивыми, ложными, псевдо научными представлениями. Этот контингент при своем экспансивном настрое и авторитарном покровительстве имеет возможность занять руководящие позиции в структуре управления наукой, что видимо и произошло.

 

В свое время, исследуя процесс ускорения электронов на лабораторном циклотроне, ученые обнаружили неожиданный эффект, необъяснимый с точки зрения  действующих теорий. Ученые экспериментаторы описали эффект, и опубликовали его описание. Чтобы описание было более доходчивым, первооткрыватели сопроводили свое описание следующим резюме: в циклотроне электроны, при приближении их скорости к скорости света, ведут себя так, будто их масса увеличивается с возрастанием скорости.

Хотя альтернативных вариантов, объясняющих странное поведение электронов, было несколько, но предложенный экспериментаторами был самым наглядным.

Первым, и похоже, единственным, кто откликнулся на сообщение, был Эйнштейн. Эйнштейн, согласившись с интерпретацией, предложенной экспериментаторами, заявил, что эффект является следствием его учения. Эйнштейн сразу привел формулу, согласно которой должна увеличиваться масса электрона. Получилось, что он как бы предсказал этот эффект. А это огромный плюс для любой гипотезы.

Таким образом, с этого момента в научном сообществе начало утверждаться мнение, что всякое привнесение энергии в систему приводит к увеличению её массы. Получалось, что энергия тела и его масса каким-то образом связаны. Эйнштейн был крайне заинтересован, чтобы масса и энергия были эквивалентны, он это и постулировал.

Вот вам человеческий фактор, который трудно оперативно учитывать, даже при большом желании.

После силового предположения об эквивалентности массы и энергии естественным образом должен был возникнуть вопрос об отношении к этому явлению двух типов массы, что должно было вызвать серию новых целевых экспериментов. Однако Эйнштейн упредил проявление этой реакции своим постулатом об эквивалентности массы инерции и массы гравитации. В 1913г. Эйнштейн писал по поводу ОТО: «Излагаемая теория возникла на основе убеждения, что пропорциональность инертной и тяжелой масс является точным законом природы, который должен находить свое отражение уже в самих основах теоретической физики». Заметим, что данное предположение и сформулировано, и обосновано, как догма. Каковой и является.

Таким образом, исторически два постулата эквивалентности тесно переплелись, укрепляя и поддерживая друг друга.

 

Вздорное предположение об эквивалентности инерционной массы и энергии, пока оно не стало прививаемым сверху стереотипом, достаточно широко дискутировалось. Но исторически так сложилось, что победу одержала  ТО. Так бывает.

С тех пор научное сообщество пребывает в данном заблуждении, которое обросло, как снежный ком, смежными вторичными заблуждениями. Сформировалась даже достаточно цельная ложная парадигма, изобилующая, правда, парадоксальными противоречиями, выход из которых находится с помощью обращений к мистике.

Философия продолжала сдавать свои позиции. Хуже того, сама философия начала мимикрировать в угоду мистическим тенденциям.

Однако уверенность выдающихся мыслителей в постижимости всех законов природы, равносильна утверждению об отсутствии мистики в природе.

 

Вот так, благодаря амбициозной спешке, отсутствию всестороннего исследования и отсутствию философского осмысления неожиданно обнаруженного природного явления (скоростного нелинейного релятивизма), научный прогресс был заторможен как минимум на сто лет.

 

Существующие в науке понятия системного анализа и философского анализа, при ссылке одного на другое, могут образовать эффект фактического обесценивания и того и другого, тем более, что ни в одном из этих понятий не сформулирован критерий полноты проводимого анализа.

Благодаря странной (можно сказать, вредительской) позиции официальной науки, занятой ею по отношению к ТО и к КТ, практический философский анализ может быть основан как минимум на двух философских платформах, которые принципиально несовместимы.

Кроме того, можно предоставить неограниченное количество компилятивных платформ, что и происходит в жизни в неявном виде, создавая эффект болотной топи.

Мы же взялись представить достоинства философского анализа, что, благодаря описанным выше несуразицам, делает необходимую нам классификацию существующих приемов и методик очень громоздкой и запутанной.

Вследствие этих обстоятельств, достоинства философского подхода имеет смысл представить на развернутом примере.

Рассмотрим в формате развернутого системного анализа, произведенного с обращением к философским критериям, всем известный и привычный закон Всемирного тяготения.

Математическое представление закона имеет вид:

F=γMm/r2  (1).

Именно эту формулу, начиная со школьной скамьи, приучают называть законом Всемирного тяготения, которому подчиняются все вещественные тела Вселенной.

На этом вопиющем обмане (точнее самообмане) формируется стойкий стереотип мышления, на котором основывается мировоззрение каждого человека. Мировоззрение, основанное на абсолютной уверенности во всесилии и всевластии математики, а значит, и человечества, которое эту математику придумало.

На самом же деле формула (1), вовсе не является законом, а является достаточно хорошей, но всё же приблизительной, математической моделью природного Закона всемирного тяготения.

Формула (1), как модель, достаточно далека от совершенства, хотя бы по причине своей очевидной неполноты. Вот об этой неполноте и пойдет далее речь.

Автору формулы (1) было хорошо известно, что сила притяжения зависит от геометрической формы тел. Чтобы избавиться от этой обременительной зависимости, Ньютон снабдили свою модель комментарием: формула (1) описывает взаимодействие только точечных тел. Без этого комментария формула (1) становится очень плохой моделью.

Философское обсуждение возможности существования точечных тел к моменту написания формулы уже закончилось в пользу мировоззрения Аристотеля, и такой комментарий был вполне уместен. Однако с его введением возник парадокс бесконечного параметра. Сила притяжения любых двух тел может превысить любой установленный предел, при достаточно малом расстоянии между телами. Здравый смысл противится этому противоестественному выводу. Но избавиться от парадокса не удалось.

Договорились, при расчетах, ориентируясь на здравый смысл, выбрасывать из расчетов особые точки; сейчас они называются точками сингулярности.

Однако соглашение было устным и добровольным, что в современных рыночных отношениях непозволительно. Соглашение было нарушено, как только оно помешало чьим-то корыстным интересам.

В настоящее время, когда частично принята квантовая парадигма, можно, казалось бы, обозначить область применимости модели (1), ограничив её размером материального кванта, и избавиться таким образом от парадокса (и от Черных Дыр). Но официальная наука этого делать не спешит, видимо под давлением лоббистов, зарабатывающих на этих Дырах.

Создавшуюся ситуацию парадоксом назвать уже нельзя. Больше подходит термин «несуразица» или «абсурд».

Но и преодолев эту несуразицу, полное определение закона всемирного тяготения содержит два вопиющих противоречия, про которые нам официальная наука не желает напоминать, и мыслящее население Земли, вследствие этого, благополучно об этих противоречиях забыло.

Речь о еще одной неполноте формулы (1). Еще один дополняющий комментарий к ней сообщает о невозможности экранирования силового поля тяготения. Это означает, что поле цепочки тел, расположенных по прямой линии, интегрируется линейно без учета затухания в каждом теле. Однако затухание непременно должно происходить, если каждое отдельное поле взаимодействует с каждым телом, т.е. каждое поле вызывает формирование сил притяжения, которые совершают реальную работу. А если поле совершает работу, то поле обязательно должно измениться.

Осмысление означенного противоречия было доступно первооткрывателям, и будучи неразрешенным, должно было попасть в копилку нерешенных проблем. Сам же закон должен был рассматриваться как гипотеза, в лучшем случае как один из законов сопромата, законов для практического применения.

Это о первом в этом ряду неразрешенном противоречии.

Второе противоречие конкретизировалось несколько позже, после того как наука утвердилась в полевой природе гравитации, согласно которой все тела представляют системы: вещество плюс поле.

Модель неизменного поля элементарной частицы, жестко привязанного к своей частице, не выдержало критики на адекватность наблюдаемым реалиям. В настоящее время официальная наука остановилась на представлении, связанном с существованием квантовых носителей поля, излучаемых каждой частицей тела, и перемещающихся в пространстве с максимально возможной скоростью, равной скорости света. Эта позиция официальной науки закреплена и описана в гипотезе, называемой Стандартной Моделью.

Стандартная Модель (СМ) практически никогда не преподносится с определителем гипотеза, более того, подспудно формируется мнение, что это еще один фундаментальный закон природы.

Суть последнего противоречия, которое опять умалчивается, в том, что гравитоны не могут бесконечно излучаться и уноситься в безграничное пространство, не имея источника пополнения новыми гравитонами; а его нет.

Авторы СМ пошли на уловку, которую не афишируют – в СМ взаимодействующие объекты обмениваются носителями поля прицельно, и не нуждаются в неисчерпаемом источнике носителей. Но интенсивность такого обмена не зависит от расстояния, и в этом случае называется конфайнментом.

Избежав таким образом энергетического парадокса, авторы СМ забыли оповестить всех, что в этом представлении уже нет поля гравитации, как всеобъемлющей физической сущности, а местоположение тел, которые прицельно должны обмениваться гравитонами (или другими носителями), можно определять только с помощью мистики.

Таким образом, получается, что в СМ физической модели Всемирного закона тяготения пока не существует.

В ряду перечисления элементов неполноты формулы (1) остался последний парадокс, едва ли не самый главный. Этим парадоксом является определение скорости распространения гравитации.

Если не вводить дополнительных оговорок к формуле (1), то из этой формулы следует, что скорость распространения гравитации равна бесконечности. И этот парадокс нельзя выбросить из расчетов, как это рекомендовано для точек сингулярности.

Вернемся к этой проблеме чуть ниже, а пока зададимся другим вопросом.

Почему указанные проблемы и противоречия замалчиваются официальной наукой? У автора есть своё мнение по этому поводу, но оно не укладывается в рамки тематики данной статьи. Важно то, что стереотип забвения существующих проблем прививается обществу, включая и научное сообщество, совершенно сознательно и целенаправленно. Признание этого факта заставляет признать существование в науке некой правящей малочисленной касты масонского толка, интересы которой не совпадают с декларацией о назначении науки.

Существование такой касты (каст) не является сверх естественным явлением, и относится к области так называемого человеческого фактора; в нашем случае к законам социального устройства и развития общества, о которых уже упоминалось в начале статьи.

Вопрос обращен к читателю, чтобы он сам увидел, что наука это не только цветущий сад, но и скрытые болотные топи.

 

Однако вернемся к нашему анализу закона Всемирного тяготения.

На этом месте нашего анализа имеет смысл конкретизировать наше понимание «метафизического явления» и вообще понятия «метафизика».

Исторически сложилось, что понятие метафизика, также как и гармония, очень многозначно и много раз меняло свою содержательность.

Не будем оспаривать эту многозначность, а лишь укажем используемое здесь значение. Для этого вернемся к его первоначальному содержанию, изложенному в следующей редакции.

Метафизика — это недоступная для непосредственного восприятия и вмешательства физическая реальность. Реальность, которую нельзя отрицать, т.к. известны эксклюзивные следствия, вызываемые её косвенным воздействием; и эти следствия невозможно объяснить никакими другими причинами.

Примером метафизической реальности является механизм реализации самого загадочного свойства гравитации, её моментальной скорости распространения.

В этом вопросе позиция официальной науки опять является двойственной. Официальная наука формально декларирует точку зрения Эйнштейна и его апологетов, объявляя скорость гравитации равной скорости света. И в то же время официальная наука не опровергает математические расчеты Лапласа, из которых однозначно следует моментальная скорость распространения гравитации.

Поскольку учение Эйнштейна изобилует парадоксами, то очевидно, что оно в каких-то аспектах ложно. Исходя из чего, логичнее было бы предпочесть безупречные, прозрачные и много раз проверенные расчеты Лапласа, основанные на опыте наблюдений множества астрономов. Но исторические события развиваются по своим законам.

Ситуация со скоростью распространения гравитации, действительно, загадочная. Квантовый принцип перемещения диктует всеобщее ограничение скорости перемещения информации скоростью δx/δt, где δx и δt кванты пространства и времени; и эта скорость равна (практически) скорости света.

Каким же образом в природе реализуется мгновенная скорость, не нарушая при этом фундаментальный квантовый принцип: любая вещественная скорость v < c = δx/δt.

Кажущийся парадокс разрешается в рамках курьеза, сложившегося в науке к настоящему времени. Дело в том, что принцип реализации сколь угодно большой, но конечной в рамках масштабов Вселенной, скорости распространения информации, уже несколько десятков лет как реализован на практике достижениями инженерной мысли в современных вычислительных машинах. Это алгоритмический режим, в котором все операции следующего временного сечения начинают реализоваться только после полного завершения операций предшествующего сечения. Таким образом, программа вычислений реализует модель временного кванта, реальная продолжительность которого может быть произвольной, а эффективная продолжительность (например, скорость просмотра данного процесса) может определяться совсем другими соображениями.

Если материальный квант, реализующий пространство и время, устроен так, что может реализовать выше описанный алгоритм, то моментальная скорость перемещения информации, т.е. V = S/δt, где S – дистанция макроперемещения, реализуется режимом «стоп кадр». Суть его, в случае гравитации, очень проста: пока происходит фаза излучения и последующего поглощения гравитонов, все остальные квантовые процессы временно приостановлены. После завершения фазы гравитационного взаимодействия начинают исполняться следующие фазы квантового временного цикла — и временной квант завершается, т.е. происходят все оставшиеся квантовые подвижки информации, относящиеся к данному квантовому такту (кванту времени).

Весь описанный алгоритм является по определению метафизическим. Вмешаться нам в него нет никакой возможности. Но мы можем наблюдать результат действия этого алгоритма, проявляющийся в наблюдаемой мгновенной скорости распространения гравитации.

Вполне допустимо, что в природе реализуется другой алгоритм, который приводит к таким же последствиям. От этого допущения для нас ничего не меняется. Но ценность нами сформулированного алгоритма состоит в том, что процесс реализации моментальной скорости материально реализуем, и не противоречит фундаментальному ограничению квантовой скорости.

Моментальная скорость является одним из эффективных способов представления квантовой информации. А гравитация в этом представлении является системообразующим параметром, задающим такт времени Вселенной.

Курьезность же ситуации в том, что инженерное решение проблемы оказалось вне поля научного поиска теоретиков-астрофизиков, и они о нем, видимо, так и не знают.

Да, и узнав о существующем решении, не каждый авторитет согласится с идеей, что каждый пространственный квант представляет собой типовой для данной вселенной мини контроллер, запрограммированный определенным образом.

Мы, естественным образом, добравшись до истоков аксиоматики устройства мира, вынуждены что-то принимать на веру. Либо мы верим в постоянно присутствующего и действующего Бога, либо мы признаем сложное устройство материального кванта.

Метафизический механизм реализации моментальной скорости распространения гравитации в природе, без обращения к мистике, т.е. в рамках квантовых и философских ограничений, подробно описан в [6].

Предложенная в [6] модель вносит существенную коррекцию в аксиоматику уже действующей квантовой философской платформы устройства Вселенной. Для реализации этой модели Вселенная может быть только конечной. Это условие, однако, не требует конечности мироздания, и лишь допускает, но не требует, существование множества иных вселенных.

Итак, если выводы, полученные в результате мысленных экспериментов, можно подтвердить косвенными, но реальными наблюдениями, то будем называть эти мысленные эксперименты – экспериментами метафизического толка. В противном случае такие выводы будут относиться к научной фантастике.

 

Продолжая анализ закона Всемирного тяготения, рассмотрим следующую ситуацию.

В свободном пространстве имеем неподвижную систему из протона и электрона, причем расстояние между частицами таково, что силы притяжения частиц отсутствуют.

Описание системы свидетельствует, что нами избрано квантовое представление, и теперь мы должны строго следовать избранной концепции, следя за собой, чтобы не применить какой-нибудь стереотип, основанный на концепции классической.

В классическом представлении данная ситуация невозможна — там поля безграничны. Но мы согласились, что мир имеет квантовую природу, и эта природа не зависит от нашего желания или нежелания.

Однако принцип формирования границы гравитационного поля остается не ясным. Если гравитоны способны распространяться как фотоны, т.е. в одиночку, не формируя неразрывного фронта, то гравитоны не способны сформировать образ неразрывного поля. К тому же перед нами еще прежняя проблема — закон сохранения энергии тяготеющего тела. Все наблюдаемые эффекты склоняют нас к естественному выводу: гравитоны не могут излучаться безвозвратно, они должны являться неотъемлемыми элементами вещества. Гравитоны собирают информацию о заполнении пространства сторонним веществом, доставляют эту информацию своей частице – и та формирует необходимый в данной ситуации импульс. А чтобы доставить необходимую информацию частице, гравитоны должны вернуться к своему излучателю. Только так можно описать процесс тяготения тел, не впадая ни в какие противоречия.

Получается, что каждая массивная частица формирует вокруг себя пульсирующее гравитационное поле, последовательно сканирующее всё смежное непрерывное  пространство.

Квантовый мир в наших размышлениях становится всё более сложным по своему устройству, но эта сложность не мистического свойства. Нам просто не верится, что микроскопический квант может быть устроен так сложно. Нам почему-то легче поверить в бесконечную силу притяжения или в бесконечную плотность массивных частиц. Но это вопрос воспитания и нашего образования.

Постройте систему начальных знаний соответствующим образом – и зомбирующие стереотипы, ведущие в тупики парадоксов, исчезнут.

Чтобы гравитоны могли возвращаться, они должны получать как минимум признак границы своего поля распространения. На этой границе гравитоны должны инвертировать направление своего движения, и безошибочно возвращаться к своей частице. А это можно мыслить только для абсолютно неподвижного пространства. Пролетными структурами, типа полей безадресных бозонов, невозможно обеспечить гарантированного возвращения гравитонов к своему излучателю.

Логика фактов приводит нас к пространству, свойства которого сформулировал Лоренц. Вот его мнение по этому поводу:

«Действительно, одно из важнейших наших основных предположений будет заключаться в том, что эфир не только занимает всё пространство между молекулами, атомами и электронами, но что он и проникает все эти частички. Мы добавим гипотезу, что, хотя бы частички и находились в движении, эфир всегда остаётся в покое. Мы можем примириться с этим, на первый взгляд поразительным, представлением, если будем мыслить частички материи как некоторые местные изменения в состоянии эфира. Эти изменения могут, конечно, очень хорошо продвигаться вперёд, в то время как элементы объёма среды, в котором они наблюдаются, остаются в покое» [7, с.32].

Лоренц пришел к этому мнению, имея явный недостаток требуемой для этого информации, можно сказать – пришел интуитивно. Сейчас информации гораздо больше, — и к модели Лоренца можно прийти на основе строгой логики [6].

 

Продолжим.

Полная энергия системы разнесенных протона и электрона будет равна сумме внутренних энергий частиц:

Е= E1+ Е2, и это соотношение не вызывает сомнений.

Сообщим теперь электрону минимально возможный импульс в направлении протона. Величина этого импульса равна δm·c = mэл·Vэл.ср. Энергия системы при этом увеличится на величину m·V2/2. Перед нами возникает вопрос философского толка: какую минимальную скорость электрона мы можем реализовать?

В квантовом пространстве существуют только две дифференциальные скорости: это «0» и скорость света c= dx/dt. Если вещество состоит из квантов δm, то теоретически величина минимально возможного импульса будет равна δm·c. Это значит, что минимальная средняя скорость электрона, которую мы можем ему сообщить, будет равна δm·c/N, где N – количество вещественных (массивных) квантов в электроне.

После нашего вмешательства электрон будет двигаться по направлению к протону с постоянной скоростью до тех пор, пока не достигнет одного из силовых полей протона: электрического или гравитационного.

Здесь мы опять сталкиваемся с необходимостью философского выбора, а именно, нам нужен критерий, когда частицы ощутят присутствие друг друга. Либо это произойдет при соприкосновении границ полей, либо при соприкосновении одного из полей со сторонней частицей.

Мысленные вариации всевозможными предположениями, которые мы здесь опустим, делают более предпочтительным вариант начала взаимодействия после того, как одно из полей соприкоснется с другой частицей. А это значит, что электрические поля начнут действовать одновременно, т.к. они равны, а поля гравитации начнут действовать последовательно, сначала поле протона, и спустя некоторое время начнет действовать и поле электрона.

Так или иначе, но сила притяжения протона и электрона возникнет скачком, пусть очень малым, но скачком.

Можем ли мы это утверждение рассматривать как физический прогноз? Можем, если подтвердим его экспериментально.

Предсказываемый скачок случайно был обнаружен в процессе контроля за скоростью космических аппаратов «Пионер». Правильную интерпретацию этот скачок так и не получил [8]. Ошибка наблюдателей была инициирована ложным стереотипом о продольном импульсе фотонов, якобы вызвавших обнаруженный скачок ускорений.

Вернемся к анализу нашей системы, в момент, когда все силовые поля вступили в действие, т.е. пропустим некоторый интервал сближения. В этот момент частицы ускоренно сближаются под действием пяти сил.

Сила гравитации электрона притягивает частицы (протон и электрон) и формирует векторное ускорение, которое зависит от масс обеих частиц, а еще от расстояния между ними, и релятивистски зависит от скорости обеих частиц.

Аналогично, сила гравитации протона притягивает частицы (протон и электрон) и формирует векторное ускорение, которое зависит от масс обеих частиц, а еще от расстояния между ними, и релятивистски зависит от скорости обеих частиц.

Сила электрического поля электрона притягивает частицы (протон и электрон) и формирует их тензорное ускорение, которое можно представить как суперпозицию векторного кулоновского ускорения и тензорного магнитного ускорения. Характеристики магнитного ускорения до сих пор полностью не изучены. Мы должны принять во внимание и релятивистскую зависимость интенсивности взаимодействия зарядов, хотя она официальной наукой и ТО не признается. Будем просто иметь её в виду, на всякий случай.

Сила электрического поля протона притягивает частицы (протон и электрон) и формирует их тензорное ускорение, которое можно представить как суперпозицию векторного кулоновского ускорения и тензорного магнитного ускорения. Характеристики магнитного ускорения также полностью не изучены. И мы опять должны принять во внимание возможную релятивистскую зависимость.

Пятая сила, сила инерции противится любому ускорению, т.е. возникает только во время действия сторонних для инерции сил. Сила инерции, таким образом, является силой реакции или иначе – следствием на действие полевых сил.

Как видим, наша максимально простая система, по мере своего пространственного сокращения, т.е. сближения частиц, имеет тенденцию к значительному усложнению. И это мы еще не учли спиновые параметры, отнеся их к микро полям. И вновь перед нами возникает парадокс, о котором не любят распространяться в учебниках.

Перед нами пять разно направленных сил, результирующая сумма которых для каждой частицы равна нулю. Однако частицы движутся ускоренно.

Вот ситуация, выход из которой без метафизики квантового представления найти невозможно. А выход следующий.

Представим, что в единичном квантовом цикле носители силовых полей вызывают соответствующий импульс движения и кроме того вызывают силу инерции. Но сила инерции по определению является реакцией, т.е. следствием, и по самым общим законам философии не может возникать одновременно с причиной. Таким образом, частицы ускоряются (смещаются) под действием полевых сил, и тут же, но в следующий момент, т.е. в следующем временном кванте, тормозятся силой (ускорением) инерции, сохраняя при этом свое, только что полученное, приращение скорости, т.е. импульс движения.

Получается, что классическое утверждение: сила противодействия всегда равна и противоположно направлена действующей силе,- является ложным, и в общепринятой  редакции представляет собой откровенный парадокс, зомбирующий умы учеников и студентов.

Редакцией, соответствующей истине, будет следующая: сила противодействия является следствием (реакцией) действующей силы, и всегда равна ей и противоположно направлена, отставая по времени воздействия ровно на один временной квантовый такт.

Как видим, в классической интерпретации парадокс нулевой суммы действующей силы и силы противодействия является непреодолимым.

 

Проследим, как в процессе сближения частиц изменяется распределение энергии в нашей замкнутой системе.

Будем исходить из условия трех законов сохранения: массы, энергии и импульса.

Здесь необходимо сделать некоторые оговорки.

Автор фундаментального учения об относительности, Эйнштейн, походя, как само собой разумеющееся, без всяких обоснований, сделал заявление, что в его учении закон сохранения массы и закон сохранения энергии могут и не выполняться. А могут и выполняться. В ТО строго выполняется только закон сохранения импульса движения.

Заявление такого ранга требует ревизии всей предшествующей науки о механике, а именно, требует выяснения, когда и как не выполняются законы, не приводит ли этот факт к возникновению внутренних противоречий. Однако никакой ревизии не последовало ни в среде физиков, ни в среде математиков, ни в среде философов – все теоретики приняли это заявление как авторитарную догму. Практическая же наука это заявление просто проигнорировала, что и послужило основанием для отсутствия конфликта.

Итак, система из двух частиц, обладающих только внутренней энергией, в результате ничтожного толчка пришла в движение, которое привело систему к началу внутренних взаимодействий и возникновению в системе кинетической энергии и магнитной энергии.

Не будем писать никаких уравнений, и так ясно, что означенные энергии могут возникнуть только за счет внутренней начальной энергии частиц, которая, следовательно, должна уменьшиться.

(Читатель, задержись на этом месте. Это надгробный камень ТО).

По мнению же Эйнштейна энергия системы во время сближения всё время возрастает. И если вместо протона будет Черная дыра с вполне конечной массой, а значит и с конечной энергией, то масса и энергия падающего электрона, в конце концов, превысит и массу, и энергию Черной дыры.

Парадокс так очевиден, и так нелеп, что современным апологетам ТО пришлось изобрести специальную ширму, называемую «горизонтом событий». За этой ширмой действие законов природы прекращается – и начинается мир инфляции, т.е. беззакония.

С точки зрения официальной науки — ситуация дискомфортная. Действительно, начав движение, частицы, согласно ТО,  начали увеличиваться в массе, сохраняя свои заряды; таким образом, их внутренняя энергия должна только возрастать. Одновременно начала возрастать и кинетическая энергия частиц, что также должно увеличить массу частиц в соответствии с формулой ∆m=∆E /c2.

Становится понятна причина странного заявления Эйнштейна о нарушении законов сохранения. С учетом этого заявления наша ситуация преодолевает свою парадоксальность, но только в рамках ТО.

В квантовом представлении выход предлагается на основе эффекта, называемого дефектом массы.

Интерпретация этого эффекта, благодаря оговорке первооткрывателей, связанной с некоторой этимологической небрежностью практиков-исследователей, превратилась в чудовищную ошибку, и привела к величайшему научному заблуждению. Обнаруженный дефект, оказывается, относится не к массе, а к весу продуктов ядерного деления. А вес — это результат процесса. Это не фундаментальный параметр объекта. Вес любого тела на Луне изменится, а масса явно сохранится.

К тому же, термин дефект не соответствует положению дел. Дефект – это неисправность, а обнаружена была недостача, т.е. дефицит. Это Эйнштейн превратил дефицит веса в прибыль массы – в дефект. Откуда в нашей замкнутой системе браться избыточной массе?

Отбросим ошибочный стереотип, и сделаем единственно верный вывод, справедливый как для замкнутой системы, так и для открытой: приобретение телом дополнительной энергии, извне или за счет запасенной внутренней энергии, влечет уменьшение внутренней энергии тела, что выражается в ослаблении энергетических взаимодействий данного тела, в частности в уменьшении всех сил притяжения.

Вывод на фоне устоявшихся ложных стереотипов, действительно, неожиданный, но логика реалий неумолима.

Таким образом, если соотношение ∆E=∆m·c2 (2), полученное экспериментально, интерпретировано Марией Кюри  в соответствии с истиной, то соотношение эквивалентности E=m·c2, не имеющее экспериментального подтверждения, является, видимо, ошибочным. Единственный эксперимент, трактуемый в пользу этого соотношения, а это аннигиляция пар электрон-позитрон, является весьма сомнительным. И, скорее всего, вообще не имеет отношения к массе, а связан с зарядом частиц, т.е. аннигилируют только заряды, что и подтверждается аннигиляцией пар протон-антипротон. Энергия аннигиляции этой пары равна энергии аннигиляции электрон-позитрон.

Если отбросить ложные наставления, и обратиться к фактам, то получается, что реально при возрастании скорости частицы, её вес уменьшается, не затрагивая при этом её массы инерции, которая, как и положено, и как  наблюдается в мощных современных ускорителях, инвариантна. Это значит, что масса инерции является не только обобщенной мерой количества вещества, а одновременно функционально является ограничительной мерой количества энергии, которую можно сообщить данному телу.

Сообщив телу некоторое количество энергии, мы уменьшаем его остаточную энергоемкость. А по фактам, полученным на мощных ускорителях, и которые пока еще скрываются, именно от остаточной энергоемкости тела зависит  интенсивность энергетических взаимодействий. Чем больше скорость частицы, тем слабее эффект ускоряющих и управляющих полей. Таким образом, сообщив телу кинетическую (или другую) энергию, мы, не влияя собственно на количество вещества, уменьшаем способность возбужденного нами тела притягиваться (или отталкиваться) силовыми полями.

Чтобы остудить энтузиазм желающих возразить, на основе экспериментальных данных, получаемых на современных коллайдерах, вскроем ошибку используемой интерпретации энергии столкновения частиц в современных ускорителях.

Дело в том, что процесс столкновения протонов в коллайдере имеет две принципиально различные фазы. Сначала реализуется фаза рассеивающих пролетных встреч, в процессе которых протоны отталкиваются, не соприкасаясь друг с другом, даже при лобовых направлениях. Этот сценарий действует до тех пор, пока кулоновский потенциал превосходит инерционный потенциал частиц.

Когда скорость частиц приближается к скорости света, кинетический потенциал практически перестает увеличиваться, т.к. равен 0,5·m·v2, зато кулоновский потенциал (остаточный) начинает уменьшаться всё быстрее и быстрее, в соответствии с фактором Лоренца. В результате, столкновения становятся контактными и  разрушающими.

Относительная скорость протонов в момент контактного столкновения при этом всё возрастает и возрастает, за счет ослабления кулоновского торможения, которое в конце концов практически исчезает.  Относительная скорость протонов при этом достигает скорости ~2с. Энергия контактных столкновений тоже растет и стремится к энергии E=0,5m·c2+ 0,5m·c2, и не более. Увеличение интенсивности разрушения протонов наблюдатели интерпретируют как следствие неограниченного роста энергии частиц, вызываемого релятивистским фактором. Но природа, мы исходим из философских обобщений, не может реализовать неограниченное возрастание любого параметра, относящегося к локализованному объекту (протону).

Обратим внимание, что по Эйнштейну,  при ускорении протонов и приближении их скорости к скорости света масса и энергия протонов неограниченно растут, а объем протонов стремится к нулю за счет продольного сокращения размеров. Таким образом, плотность вещества протонов стремится к бесконечности второго порядка. Что-то этот абсурдный аспект нигде не обсуждается.

Апологеты ТО, наши современники, наконец согласились с абсурдностью ситуацию, и разместили в Википедии редакционную (анонимную) статью, в которой сообщают, что масса частиц при увеличении их скорости не возрастает, т.е. массе вернули её инвариантность, а вот энергия частиц все-таки возрастает неограниченно, см. сайт И.Иванова «ЭЛЕМЕНТЫ». Как это может быть, если декларируется непосредственное (эквивалентное) участие энергии в гравитационном взаимодействии, – не обсуждается. Статья ссылается на работу «выдающегося физика Л.Б. Окуня под названием «О движении материи», где он в главе «Релятивистская кружка» поучает всех, включая академиков, как надо понимать инвариантность массы. Работа поддержана грантом Президента РФ НШ-4172.2010.2.  Поддержана – это значит, заказана и оплачена при посредничестве РАН.

Согласившись с этой статьей, покойный Эйнштейн должен был бы переделать своё творение, ибо он многократно заявлял в разных своих статьях, что “Специальная теория относительности привела к тому выводу, что инертная масса есть не что иное, как энергия, полное математическое выражение которой даётся симметричным тензором 2-го ранга, тензором энергии“. [“Основы общей теории относительности”, 1916 г. ,с. 489].

 

Тот факт, что РАН заказала Л.Б. Окуню статью, которая радикально корректирует ТО, которую (ТО) и критиковать-то нельзя, не то что корректировать, означает, что на БАК получены неоспоримые экспериментальные данные, не укладывающиеся в рамки ТО. А именно: инерционная масса частиц не изменяется при изменении скорости этих частиц.

На статью Л.Б. Окуня в этой ситуации не стоит обращать даже внимания.

Если критически мыслящий наблюдатель решит проверить, не иллюзионист ли перед ним, то он не должен следить за манипуляциями иллюзиониста – это не имеет смысла, т.к. это предусмотрено методикой иллюзиониста. Надо просто сравнить исходные посылки с конечным результатом.

Если масса протона в ускорителе инвариантна (неизменна), и скорость протона не превышает скорости света, т.е. тоже практически неизменна, то что же тогда является носителем гигантской энергии, которая приписывается протону, и превышает его энергию покоя в миллионы раз.

Аргументы несокрушимые. Но Л.Б. Окунь не был бы академиком, если бы был так прост. Ознакомившись с нашими аргументами, Л.Б. Окунь видимо заявит, что критики не понимают глубины ТО и глубины его, Л.Б. Окуня, мысли; и он предложит нам перечитать статью. А ведь наше позиционное преимущество именно в том, что мы статью не читали.

Видите, продемонстрирует Л.Б. Окунь, вы, критики, не обратили внимания на то обстоятельство, что в статье речь идет не о массе инерции и не о массе гравитации, речь об инвариантной массе; а это нечто новое, чего и сам Эйнштейн не заметил…

 

Логика, а вместе с ней законы философии, утверждают, что энергия покоящегося вещества (не путать с телом) равна нулю. Но состояние полного покоя вещества в природе не существует.

А максимальная энергия, которую можно сообщить телу, относительно подвижной ИСО, равняется E=m·c2, где m — масса инерции.

Иллюзионистский фокус ТО в том, что в ТО нет движущихся ИСО, все ИСО в ТО неподвижны относительно наблюдателя, а иные ситуации рассматривать недопустимо.

 

Когда суета амбициозного штурма по покорению Эйнштейном вершины славы закончилась, автор смог спокойно все проанализировать. Не надо гадать, что должен был сделать Эйнштейн, разобравшись в своем парадоксальном творении. Всё уже известно. Эйнштейн показал нам язык. И этого вполне достаточно, чтобы понять, что же уяснил для себя гениальный Эйнштейн.

 

Автор надеется, что приведенный пример развернутого системного анализа, проведенного с непременным его обращением ко всем философским аспектам, поможет читателю понять, от какого эффективного инструмента отказывается официальная наука, манкируя философскими достижениями; и в каком неприглядном состоянии (местами) она в результате этого пребывает.

Это неприглядное упадочное состояние вызвано искусственно, так называемым человеческим фактором; и это состояние отражает глубину падения нравов в современной науке в настоящий момент.

 

Нижний Новгород, октябрь 2018г.

 

            Источники информации

1 Эйнштейн А., Собрание научных трудов в 4-х т.  М.: «Наука», 1965 –1967.

2 Лебедев П.Н., «Давление света» Под редакцией П.П.Лазарева и Т.П.Кравца. (М.: Гостехиздат, 1922. — Классики естествознания).

3 Костюшко В.Е., «Экспериментальная ошибка П.Н. Лебедева – причина ложного вывода об обнаружении им давления света». Русское Физическое Общество Энциклопедия Русской Мысли. Т. XVI, стр. 34, Интернет http://v-kostushko.narod.ru4 Хокинг С., Краткая история времени. Интернет.

4 Николаев Г. В., Современная электродинамика и причины ее парадоксальности.

5 Леонович В.Н., Большой Адронный Коллайдер и одна из его тайн. Интернет: https://www.proza.ru/2014/11/29/620

6 Леонович В.Н., Концепция физической модели квантовой гравитации. Интернет:  http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/10168.html

7 Лоренц Г.А., Теория электронов. М.: ГИТТЛ, 1953.

8 Леонович В.Н., Тайна аномалии «Пионеров». Интернет: http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/12467.html

9 Окунь Л.Б., «Релятивистская» кружка. Интернет: http://elementy.ru/bookclub/chapters/432008

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *